Skip to Content

Скупая история охоты

Несмотря на свою громадную историческую протяженность и на долгие века ведущую роль в культуре человека, охота оставила по себе на удивление мало письменных свидетельств. Вавилон, Египет, Античность, Ранние Века и Средневековье без сомнения все еще населены человеком-охотником. Даже в рационе горожан дичь все еще занимает важное место (взгляните на эти голландские натюрморты). И главное, человек все еще стремится, жаждет охотиться. Однако, рассказы об этом выпадает собирать по крупицам.

Я думаю, все дело в том, что историография, писательское ремесло связаны в первую очередь с городской культурой. Историк Фукидид или бытописатель Марциал, и иже с ними и после них, - они уже по воспитанию не охотники; т .е. они конечно окружены охотой, может быть даже и участвовали в ней, едят от нее, пишут о ней, но все это попутно, как о вещи, не стоящей внимания и не пригодной для анализа. В самом деле, охота и философия (а в те времена все называли себя философами), едва ли совместимы. Мысль считает охоту низким занятием, что, понятно, не придает ей (мысли) глубины. Писатели Христианского мира - прежде всего монахи, клирики, и это еще одна категория религиозных умствующих абсолютно далеких от живого. В том числе, и от живого дела и сути охоты. А вот когда наука, сочинительство и история становятся занятиями профанными, на сцене снова таки городская технико-гуманистическая культура.

А страстным охотникам никогда до пера времени не было, они и зимой и летом скакали по полям, меняя «охоты», соревнуясь в азарте со своими гончими. Так охота и остается воспеваемой и обсуждаемой лишь отдельными умами; о позднем по становлению земледельческом труде, к примеру, и то написано всякого рода томов в тысячи раз больше.